Кровное

На этой неделе в Сети наткнулась и даже перекинулась парой слов с писательницей Анной Антоновски. Россиянкой, ныне проживающей в США.  Вот все же позитивное, остроумное, ироничное и такое женское чтиво — залог красоты и здоровья. Всем советую. Это полезно. Как кровь сдать.

Вот , кстати, один из рассказов Анны про это.

Нас в Канаде полпроцента. В Штатах – около одного, там народу побольше. Но всё равно – статистическая погрешность.
Я, собственно, была не в курсе. Так, к слову, кто-то обронил: четвёртая отрицательная — да где ж её возьмёшь, мол? «А что, это такая редкость?» — спросила я, булькая всеми своими отрицательными литрами четвёртой группы. «А что, у тебя AB-negative?! Really?»
Тем же вечером муж Андрюха выяснил, просматривая статистику, что меня легче похоронить, если подопрёт, чем найти ведёрко-другое этой самой кровушки.
Потом, засветившись как-то в одном медицинском деле, я получила первое сообщение на автоответчике: «Миссис Антоновски, а не хотите ли вы нам отдать буквально пару стаканов? Уж будьте добры, телефон такой-то».
Затем любимая радиостанция стала шлёпать меня по щекам социальной рекламой: «А вот если бы нашлась кровь, то Джона можно было бы спасти! У вас отрицательная? Пожалуйста, сдайте!»

Мне было не жалко. Мне было лень.

«Миссис Антоновски, позвольте ещё раз вас сердечно попросить: сдайте кровь!»
«…то Джона можно было бы спасти! У вас отрицательная…»
«Миссис Антоновски, а не хотите ли вы назначить время вашего визита?»
«…у вас отрицательная? Пожалуйста, сдайте…»
«Миссис Антоновски…»

Мистер Антоновски насупил лохматые брови и сказал: «Анька, иди! Я тут тоже слышал по радио – им таки НАДО!»

И вот сегодня я того. Отцедила. Пол-литра за шесть минут. Делов, как оказалось, — не о чем говорить!

Кровозаборный пункт находится прямо в торговом центре. Утомлённые безделием канадские домохозяйки дефилируют меж бутиками, натыкаются на донорскую клинику и, преисполненные сентиментальных чувств, сдают кровь. В одиннадцать часов утра я была двадцать вторая. За час моего скромного подвига пришло ещё человек восемь. Мероприятие проводится на всеобщем обозрении, поскольку стены из стекла, что весьма умно. Человеку ведь свойственно любоваться собой в назидание другим. Ну а пробегающему мимо покупателю есть за что зацепиться краем глаза и уголком совести.

Новобранцев долго опрашивают на предмет плохих привычек и порочных связей.
— Мэм, доводилось ли вам жить в Азии? А в Европе более пяти лет? – О, тридцать лет в России?! (Листает справочник, делает пометки.)
— Мэм, имели ль вы секс с ВИЧ-инфицированным?
— А с наркоманом?
— А с просто африканцем? А с человеком из Южной Америки?
— А групповой секс, в котором не все участники вызывали доверие?
— А вот имели ль вы секс с человеком, только что вышедшим из тюрьмы?
— А со случайным человеком? Ну вот так, что увидел – поимел – паспорта не спросил? Давно? Ах, вообще нет?
— А вот ваш постоянный партнёр – он имел секс с наркоманом?
— Ну а просто с африканцем? (Ой-ёй!!! – представила я себе эту картинку).
— А не было ли у вашего постоянного партнёра сомнительных сексуальных контактов? («Э-эээ… надеюсь, что нет!» – «Любопытно, что на этот вопрос все так отвечают.» – «Любопытно, а что ещё они могут ответить на такой вопрос?»)

— Мэм, присаживайтесь, расслабьтесь, какую вену вы предпочитаете проколоть – левую? правую? Чем вас угостить? Сок, закуски, вода? О, нет, нет, не вставайте, мы вам всё принесём!
В кресле справа лежит дама спортивно-мужиковатого вида. Кровь из неё льётся на удивление медленно. Прямо не дама, а какой-то зажатый мускул, дай бог ей здоровья. В кресле слева расположился возмутительно прекрасный юноша скорее всего бразильского происхождения. Юноша улыбается свежей вороной щетиной, потягивается стройным телом, откидывает буйные кудри на красный подголовник. Я вас умоляю, это он-то не имел секса в Южной Америке?! Юноша закатывает рукав, обнажая нечеловечески волосатую руку. Превозмогая неуместные в данный момент инстинкты, молоденькая сестричка по имени Жизель копается в шкуре бразильца в поисках вены…
Неожиданно одна из дарительниц решает покинуть нас, уйдя в глубокий обморок. Лёгкая паника, носилки, подключение каких-то аппаратов, занесение тётеньки в чёрный список: таких не берут в космонавты!

Необычайно гордая собой, валяюсь в неге, хрумкаю печенюшкой.
— Мэм, спасибо за ваше добровольное пожертвование, позвольте назначить вам следующий визит на май, ваша карточка «канадский донор» придёт по почте, ещё раз спасибо, всех благ, всех благ, спасибо, всех благ…

Друзья, я это всё вот к чему: если вы ещё не, то чего тянуть? Присоединяйтесь!



Комментарии: