На мосту Любви

 

Они были вдвоем в комнате. За окном шел затяжной серый дождь. Она куталась в вязаный кардиган, пила уже  третью подряд чашку крепкого кофе  и смотрела за окно.  И сегодня выходить на улицу явно не собиралась. Он чувствовал, что ей нехорошо. Она ослабла и похудела, черты её лица обострились. Иногда он прислушивался к её мыслям  и вздрагивал.

Умение читать мысли, которое он приобрел в эти дни, одновременно и радовало, и огорчало. Ну, какой смысл в этом, если Она не может его услышать?  Он знал, что ей плохо. Знал, о чем она думает. А она его не ощущала. Хотя он был рядом и уже несколько дней пытался дать ей понять, что он — рядом.

«У нее же все будет… Все будет хорошо. И даже лучше. Ну, как ей это сказать…  Как ей дать понять, что ее жизнь не закончилась, что ее жизнь только начинается? Ей так плохо и больно сейчас, а я ничем не могу помочь. А я ведь только для этого здесь, и у меня не так много времени…» — думал он.

 А она сидела и не знала, как ей быть и жить дальше. Ее мысли путались, и часто ему в них трудно было разобраться. Это напоминало монотонный бред.

Он так хотел, чтобы она встрепенулась, взяла себя в руки. Стала собой прежней. Живой. Разозлилась,  прогнала страх и апатию, угнетавшие и высасывающие ее.

Он вспомнил, как они совершенно случайно познакомились, их веселую свадьбу, и как они подкатили к залу регистрации на тандеме. Вспомнил ее песни под гитару, ее пестрые вязаные свитера и разноцветные клубки повсюду… Она постоянно что-то придумывала. Он в первую же их встречу решил, что они не расстанутся.  Хотя она была из другой далекой страны, и, казалась будто бы совсем другой, она была совершенно его…

Он любил свою Жизнь. Никогда и ничего ему не давалось легко, но он мало о чем сожалел. С самых нежных лет он уже понял, что ему очень повезло родиться в его стране, у его родителей,с его братьями и сестрой.  Он много раз влюблялся, и всегда думал, что это по-настоящему. Он горячо увлекался многим, будь то парусный спорт или ремонт дома. Впрочем, он старался делать лишь то, что он любил. Жизненные проблемы он воспринимал в шутку. И вообще, жизнь он часто не воспринимал всерьез.

Он обожал друзей и веселую жизненную мишуру. Он искренне и щедро делился своей Любовью к жизни. Все его очень любили и ждали, потому что он всегда был душой компании. Конечно, он знал, что люди и мир  вокруг совершенно не идеальны, но он предпочитал видеть только хорошее. Так было легче и веселее жить. Впрочем, ему иногда было очень одиноко. Мишура вокруг радовала, но имела обыкновение слетать. Это было как новогоднее дерево. В праздник оно всех радует, все им любуются. Но рано или поздно с него снимают украшения и  его выкидывают. 

Но однажды осенью в его жизни появилась Она. Она была такой прекрасной внешне и такой несчастной внутри. Он это ощутил, прикоснувшись к ее прохладной ладони.  Почему-то он сразу, с первого взгляда и прикосновения понял, что Он ей нужен. Она приехала откуда-то издалеко именно к нему. И нашла его в толпе,  среди  праздника. Разглядела. Это озарило. Он почувствовал себя неодиноким. Он решил, что теперь свою Радость жизни он будет отдавать ей.

Когда за четыре месяца до свадьбы он узнал, что неизлечимо болен, и ему осталось не более двух лет жизни, он ничего ей не сказал.  Он просто не посмел, он не смог разрушить ее счастье, в котором она жила в те месяцы. Конечно, он понимал, что все раскроется очень рано, но он знал, что поступает правильно.

Он решил жить, как будто бы ничего не произошло. Он дал себе слово, что до последнего дня будет жить полноценной жизнью, каких бы усилий ему это не стоило. Он много работал и все же пытался лечиться втайне от нее, каждый раз придумывая разные «рабочие» поездки в другие города, где он проходил обследования. Доктора давали мало надежд,но удивлялись: болезнь никуда не делась, но как будто на какое-то время замерла. И при ужасных анализах «покойника» этот человек как –то неестественно хорошо себя чувствовал.  

Да. Ему стоило нечеловеческих усилий после сеанса химиотерапии продолжать свой день, как ни в чем не бывало. Но он думал лишь о Ней, и ему это удавалось. Он прятал в сейфе свою коробку с кучей таблеток и разными врачебными документами.  Наверное, таблетки все же помогали ему выживать.  

А вот жил он только для нее. Это был чудесный  год. Они много путешествовали, побывали там, где он не был ни разу…  Они съездили в далекую Сибирь, к огромному морю – озеру, месту, где она родилась. Они посетили прекрасный остров.  Они арендовали домик высоко на горе…  Он начал рисовать впервые через много лет.  Он ведь был художником, но жизнь дала совершенно иное занятие. Он не раз сожалел об этом, но к тому, чему учился в академии, вернулся лишь в последний год его жизни. Он научил ее ездить на велосипеде  и готовить морепродукты. Они очень много гуляли пешком. Он каждый день показывал ей интересные места своего прекрасного города.  Они вместе даже сочинили песню. Которую она потом часто пела под гитару. Это был особенный и очень счастливый год их жизни.

                                                                                                                             …

Ей много лет казалось будто бы она не живет, а только репетирует жизнь. Хотя жизнь и давала много возможностей и событий, все это оказывалось вспоследствие ненастоящим. Ни первое замужество, ни, казалось бы интересная работа, ни даже долгожданное рождение дочери… Она мало прислушивалась к своему сердцу, стараясь больше мыслить рационально. Сердце иногда отвечало ей щемящей болью, но она не обращала на это внимания. Она была высокомерна и очень умело использовала людей и обстоятельства. И уходила, когда человек ей был больше не нужен. Да. Она умела создать вид. Ей был близок внешний перфекционизм, которым она закрывала внутреннюю драму. Со стороны казалось, что она очень довольна и «умеет жить». Хотя на самом деле, была очень несчастна. Но старалась никому это не показывать. Это ей было стыдно.

Однажды она пожертвовала своей стабильностью и сменила работу. Стала много путешествовать. Новые страны, язык и обстоятельства  привнесли новизны и интереса, но не поменяло общего ощущения жизни. В ней было мало настоящего и много показного. Она была эгоисткой, но себя не любила.  В какой-то момент стало совсем невыносимо и противно. И однажды она взяла билет и практически спонтанно поехала в другую страну. Что-то ей подсказало, что эта поездка ей необходима. Она прекрасно знала, что от себя не убежишь, но все равно снова попыталась.

Город В. случайно оказался на ее пути. Здесь они и встретились. Она взглянула в его глаза цвета весеннего неба и решила, что ей просто необходимо видеть эти глаза напротив каждый день. Что Она увидела в этих голубых глазах? Наверное, саму себя. А еще поняла, что Он  видит в ней не ее лощеный перфекционизм, а ее  несчастье. И он ее может понять. И готов ее полюбить такой, какая она есть. А не красивую картинку, которую она создавала из себя.

Никто до сих пор так и не объяснил, что случается, когда приходит Любовь. И что же это такое. То, что мгновенно меняет существо человека, озаряет, избавляет от эгоизма, открывает сердце… Она поняла, что  стала другой. Как в сказке: поцеловал царевич лягушку, она и стала царевной.

С детства она много читала. И особенно любила сказки. Читала это даже став взрослой.  В сказках можно было взмахнуть палочкой, надеть шапку – невидимку… И все могло поменяться. А в жизни все было как в  жизни.

И вот случился этот прекрасный город, этот человек, эти глаза… И все в один миг изменилось. Она Полюбила. С этого момента она начала жить.

Она узнала обо всем лишь через год после свадьбы, за полгода до его ухода.  Это было после поездки на море в день ее рождения.

Она очень любила нырять с головой. И, нырнув, уже на закате дня перед тем, как возвращаться домой, вынырнула, держа что-то блестящее в руках. Это были часы. Они работали.

А позже у них состоялся разговор.

 — Знаешь, я вчера, когда нашла эти часы в воде, сначала так обрадовалась. Приятно же что-то найти. А потом весь вечер думала: найденные  часы – это какая-то примета…  Уж не знаю, плохая или хорошая.

— Наверное, нам надо беречь наше время.

— Почему? Что не так с нашим временем?

—  …

-?

— Я серьезно болен.

— Чем ты болен?

— Это рак. И уже ничего нельзя сделать.  Мне осталось немного. Прости, я не мог сказать это раньше. Я не должен был.

— Ты знаешь, а ведь я догадалась. Уже давно.  Но я решила тебя не спрашивать.  Я тоже не могла…  Не смела.  Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя хорошо. Когда ты рядом, мне хорошо. Ты только должна быть рядом. И все.

— Я рядом. Ты только ни о чем не беспокойся. Я люблю тебя, и ты… справишься.

Она сказала это твердым и спокойным голосом, хотя в этот момент ей показалось, что на нее упало Небо.

 Он действительно справился: во всяком случае, до последнего дня своей жизни не чувствовал боли.  Он решил завставить это зло внутри себя заглохнуть. Если уж не не победить. И оно притихло. Он решил не ждать, а жить. И по возможности — хорошо.  Каждый день гулял, рисовал, отказался от убивавшей его тело химиотерапии, соблюдал диету. Лечащий врач, правда, с горькой иронией сказал: «Да ешьте все уже, живите каждый день и ни пуха, ни пера!». 

Так они и жили. Каждый день их времени. Он очень похудел в последние месяцы, но все равно чувствовал себя относительно хорошо и спокойно, хотя анализы с каждым днем становились все хуже. Она же молилась каждый день о том, чтобы он не чувствовал боли и ему было хорошо. Чтобы он не страдал.

Она часто  старалась в мыслях поставить себя на его место. Если бы кто-то всесильный в это время ей сказал, что он останется жить взамен на ее жизнь, она бы согласилась. Он же так любил. Любил эту ту самую жизнь. Но она вспоминала, что в этом мире есть ее дочь, которой он нужна. И она не может уйти … А потом она поняла: больше жизни Он любит Ее. И потому ее жертва была бы совершенно глупой.

В последний день жизни он понял, что умрет к закату дня, едва проснувшись. Произошло внутреннее кровотечение, реанимация…  Она слышала шёпот врачей. После реанимации его поместили в какую-то маленькую одиночную палату в самом конце коридора. Она была весь день с ним в больнице, держала его за руку. В обед он пришел в себя, выпил воды, улыбнулся ей, а к вечеру он просто «приказал» ей идти спать домой, видя то, что она едва держится на ногах от усталости и напряжения.  Она не хотела уходить. Хотя он пообещал ей, что они «увидятся завтра», она поняла, что больше они не увидятся. Но она знала, что он не хочет, чтобы она увидела его в момент смерти. И отпустила его руку. Он улыбнулся и сказал:

«Я люблю тебя каждую минуту моей жизни. Живи так, как нравится тебе, проблемы решай и выкидывай. Радоваться  жизни – это прекрасное чувство, которое можно иметь всегда. Сейчас мне надо отдохнуть…»

 

                                                                                                                …

 

Когда она ушла, он не выдержал и заплакал. Сильно, как плачут дети, когда скучают по родителям. Или когда им больно или страшно.  Просто надо было выпустить то, что  сидело скомканным  внутри и не смело выйти наружу: страх, боль,  грусть, сожаление… Это было ничтожно мало, но это было. Хотя, когда это вышло чистой слезой уходящего в иной мир человека, это стало ничем.

И вот теперь они снова были вдвоем в их комнате.  Он сидел рядом и держал ее за руку. У нее было задумчивое детское лицо. И она его не чувствовала рядом! А он ощущал всю ее боль и смятение. Это было тяжело.  Чувствовать как страдает твой самый близкий человек. Он умолял, он просто просил её собраться и выйти на улицу. Ветер коснется ее свежестью, и на ее бледном лице появится румянец. И там, среди людей, ей станет лучше. В конце концов, ей надо было просто купить продуктов. В холодильнике лежал лишь кусок старого сыра. Ей, в отличие от него, надо было есть, спать, гулять… Жить. Но она его не слышала.   

Ей до сих пор казалось, что все это происходит не с ней. Все произошедшее ей казалось странным и неестественным. Сном. Но это был не сон.

Мимо то и дело пробегал кот. Он всегда был такой степенный, а сейчас бегал туда-сюда почему-то.

Она продолжала сидеть на диване, сжав колени руками. Он пытался подавать ей знаки… Один раз даже сумел распахнуть дверь балкона и без конца теребил кота. Тот смотрел на него удивленно и, как они договорились, усердно бегал по комнатам мимо нее. Но она словно застыла.

Он чувствовал все ее горе и ненавидел себя за то, что стал причиной этому.  Ему было тяжелее сейчас. Его Душа любила по- прежнему и знала, что ее Душе больно. Они – рядом, но они —  по разные стороны.

После того, как он умер, ОНИ ему дали понять, что с его любимой не случится ничего плохого.  Именно об этом он беспокоился в последние минуты жизни. Ему  четко сообщили, что то, для чего они встретились в жизни, произошло.  Это было нужно и ему, и ей. Каждый получил то, что искал. И двух лет на это хватило. Ему так же дали понять, что у него есть около трех месяцев, чтобы помочь ей. Пережить. 

И вот прошло уже две недели, а она до сих пор живет в том их последнем дне.  Жизнь без тела имела свои преимущества. Для него больше не существовало понятия пространства или какой – либо преграды. Он мог читать мысли людей, он умел разговаривать с животными.  Во всяком случае, с их котом.  Он мог даже повлиять на определенного человека, внушив ему какие-либо мысли.  Правда, на нее это  его умение не действовало.  Все это удивляло лишь в первые моменты, а потом стало стало даже вызывать досаду. Зачем ему умение читать мысли и надоедать коту разговорами, если она не чувствует ничего?

Кот сочувствовал и жаловался, что ему стоит огромных усилий  утром растормошить ее и  уговорить дать ему корма. Кот жаловался, что он даже похудел.   Кот сказал, что  не чувствует ее прежней сильной энергетики и тепла, когда садится к ней на колени. Она действительно слаба, и ей нужно где-то взять энергии.

 

 

Тогда он все же постучал в дверь Портала. Почти всегда у этой двери была куча ожидавших приема шамана. Он видел  умерших, таких, как и он, повисших между мирами. Кто-то уже что-то понял и терпеливо ожидал приема. Кто-то вообще еще ничего не понял и, как испуганный ребенок ,прижимался к стене уже какого-то другого мира.

Он знал, что многие все еще ощущают себя живыми и страшно хотят сообщить что-то о себе тем, кого они оставили в том мире. Тех, кого они видели последними. Тех, кого не хотелось оставлять. Совсем недавно умершие люди продолжали оставаться людьми. Хотя все знали, что это не так.  Между собой умершие не общались.  Их интересовали только живые.

Инесс сама позвала его, терпеливо ожидающего своей очереди. Шаманка была слегка взволнована и выглядела уставшей, но он прочитал в ее взгляде сочувствие и желание помочь.

— Мне нужно сказать ей, что я очень хочу, чтобы она вышла на улицу. Сегодня.

— Ей это нужно сейчас?

— Да. Это ей очень нужно. И я буду рядом. Скажите ей, что я ее очень прошу…

— Хорошо. Я скажу.

Потом он увидел, что Она не без усилия встала, открыла компьютер, зашла в чат, начала общение с Инесс и прочла его просьбу. Он увидел, как теплеет и оживает ее взгляд.  Как что-то неуловимо теплое и знакомое проскальзывает в ее улыбке.  Он знал, что она поверит Инесс, хотя и не сразу. Самое главное, что вскоре  она оделась, привела себя в порядок, взяла зонт и вышла на улицу. 

Инесс была  человеком, которому дан дар общаться с духами и передавать информацию Духовного мира  людям. Когда-то Инесс ни за что бы не поверила, что то, что кажется запредельным обычному человеку, станет ее работой. Причем, от которой невозможно отказаться. Прежде она была просто человеком. Со  своими человеческими заботами. А потом она стала шаманкой и поняла, что в этом ее – призвание. Это было нелегко принять. Но это Дар дается людям, и с  ним надо жить. И не просто жить, а выполнять свою Работу. В ее бытие мертвые были ровно настолько, как и живые. И тем, и другим нужна была ее работа.

Через жизнь Инесс за годы прошло очень много судеб, драм… Она научилась относиться к этому как к  работе. И в этой работе она стала Мастером.

Инесс много работала, но ей надо было не забывать и о своей земной жизни. Она очень боялась с головой уйти в проблемы других. Впрочем, она справлялась. Хотя чисто по- человечески  ей было трудно привыкнуть к людским потерям, горю…

И сейчас эти две Души, внезапно разделенные чертой, но все еще любящие, так нуждались в ее помощи. Хотя Инесс прекрасно знала, что Ему в этом положении еще тяжелее. Даже больше, чем Ей.  Но его любящая  Душа была сильнее и мудрее. Эта Душа хоть ждала ответов на свои вопросы, но старалась догадаться обо всем сама. Таких Душ было немного. И Инесс было приятно общаться с Ним. Хотя ей было тяжело общаться с мертвыми. Они знают, что их время ограничено и потому часто бесцеремонны и эгоистичны в своих требованиях.

А Она же была куда сильнее, чем казалась в этот момент. В Душе. Но разум заставлял горевать и драматизировать. Стенать. Инесс в таких ситуациях всегда, как психоаналитик, подбирала слова, но сейчас она была довольно резкой:

— Он должен был научить тебя любви и состраданию. Этих качеств у тебя не было. Извини, но ты была потребителем. Ты не умела любить, уважать и тд… Ты очень умело пользовалась людьми, тогда когда тебе это было надо, и отварачивалась, когда они тебе были не нужны. Твое эго было первично. Но когда приходит любовь, эгоизм отступает. Любовь- это гармония, прежде всего. Он научил тебя любить, и ты научилась сострадать. Теперь ты готова к гармоничным отношениям. Осталось только любовь и сострадание перенести на всех людей)). Но это уже мелочи. Не плачь. Человек не должен плакать вслед, если хочет добра ушедшему. Он ушел с радостью и мыслями о своем будущем.  Не тяни его назад своим сожалением и слезами. Думай о нем, не плачь о себе. Ты имеешь главное, ты имеешь  Жизнь.

 

— А как  же мне жить дальше. Без него?

 

— Он должен был уйти, и он ушел. А ты будешь жить. Жить за себя, жить за него. Будь сильной. Теперь ты умеешь любить, и скоро ты снова познаёшь это чувство . Он просит тебя улыбаться, хочет, чтобы ты не жила в трауре. Он будет рад твоему счастью… Вот сегодня возьми и выйди на улицу. Там же праздник. Он очень  тебя об этом  просит.

 

— Там дождь…

 

— Есть же зонт.

 

                                                                                                                                 …

 

Они  шли по дождливой улице. Мимо  с криками  пробегали в сторону центральной площади люди . В этот день в городе отмечали  День Влюбленных и организовали  для всех желающих что-то вроде марафона Любви. Было довольно прохладно, и люди в  шортах да еще и под дождем выглядели немного нелепо, но впечатляюще.  Она даже улыбнулась, провожая взглядом  толстяка – спортсмена.  Он тоже, вероятно, бежал к своей Любви.  Несмотря на скверную погоду в центре было много людей.

Она, отвыкшая в тишине комнаты от шума, старалась быстрее пройти  мимо организованных к празднику зрелищ,  вздрагивая  от падающих на ее лицо холодных капель.  Иногда ему казалось, что это не капли дождя, а слезы.  Вокруг играла музыка, все веселились, а она как будто этого всего не видела и не слышала, безучастно проходя мимо.  Он мог прочесть ее мысли, но не делал этого, потому что боялся, что она снова думает о грустном. Он просто смотрел на Нее.

В какой-то момент ему показалось странным, что он совсем не чувствует таких же  капель на своем лице. И тут его словно ударило… Он осознал, что больше не может чувствовать ни капель,  ни прикосновения ее руки…Ничего. Его тело умерло, его больше нет.  А все, что чувствует и «осязает» — это лишь воспоминания. Это все, что осталось.

Он испугался, что если и это уйдет- исчезнет, то этой прекрасной прошедшей жизни как будто и не было. Не было и ее нежного взгляда, и ямочек на щеках, и первой встречи, и ее ныряний в озеро с головой… Всего того, за что он бы не раздумывая отдал жизнь.

Теперь этой самой жизни под самый ее конец озаренной прекрасной Любовью, не было. Был только дождь, капель которого он не чувствовал.

И  она идет под дождем, сжимая зонт и не зная, что он идет рядом и держит ее за руку. И капли дождя падают сквозь него.

Он остановился в смятении, глядя как она удаляется по мосту. Он хотел заплакать и закричать, но не мог. Только что она была рядом и мгновенно оказалась ПО ТУ СТОРОНУ. Он испугался, что не может двинуться за ней. Словно между ними образовалась пропасть. Она дышала, вздрагивала от капель дождя, она чувствовала…  А он… Но ведь и он ЧУВСТВУЕТ. И даже еще больше и сильнее, чем когда был жив. То самое светлое, сильное и прекрасное жило в нем и никуда не ушло, а тела больше нет! И Она, как прежде, не может спрятаться под зонтом, который Он держит. Как это неправильно и жестоко! Как горько… 

Вдруг она остановилась, повернулась и улыбнулась. Она как будто смотрела прямо на него. И на ее прежде бледном лице играл румянец, а глаза светились. Он понял, что она его увидела. 

Когда Она взяла зонт и вышла  на улицу, полную праздника, она загадала: «Я его увижу. На мосту. Он будет в своей любимой зеленой куртке… И если это случится, значит все правда. Все было не зря.  Все это было. Все это настоящее.  Все сбудется.  Как в сказке. Я справлюсь.  И он…»

Ей было зябко, но музыка и красные сердечки на тротуарах как-то отвлекли от дождя и грусти. Она представляла, что Он действительно рядом, и Он держит ее за руку.

Вокруг было столько влюбленных и обнимающихся. Счастливых живых людей. Они все праздновали День Влюбленных.  Ей внезапно стало радостно и очень тепло. Она даже не заметила, как подошла к историческому мосту.

Мост был украшен к празднику, и несмотря на дождь, по нему гуляли толпы людей.

Она находилась, пожалуй, в самом красивом месте исторического центра. Они много раз проходили здесь вместе, и все равно это место каждый раз удивляло.

Что-то заставило ее остановиться и оглянуться. Она увидела Его. На том конце моста.  В той самой ярко- зеленой куртке. Он улыбался, а его глаза стали еще ярче. Она тоже улыбнулась. Она еще немного постояла, потом сняла с шеи  маленький шелковый зеленый платочек и привяза к одной из перил моста. Рядом с «замочками Влюбленных»

Подул ветер, и платочек взвился маленьким зеленым флагом. Он почувствовал запах ее духов, и он понял, что все будет хорошо. В этот день Влюбленные дарят друг другу что-то. И это для него стало самым настоящим подарком.

Когда она снова взглянула, его уже не было.  Все так же лил дождь. Все так же гуляли по мосту люди. А  Она бережно  прижимала в груди что-то невыразимо прекрасное.  Она была счатлива, ведь он подарил ей самое дорогое, что может быть.   Любовь. 

most-arina-ponte

На мосту. Художник Арина Бадуева.

 

 

 

 

 

 

 



Комментарии: