Некоторые россияне считают, что в Европе на подходе российские 90 -е, а у Италии вообще нет будущего

Это в связи с тем, что вся Африка нынче в Европе. Но не том дело…

Недавно в комментариях к одной из последних заметок  в моем блоге пользователь Сети  по имени Александра написала:

«…Да, кстати, будущего у Италии нет, как и у всей Европы. Тут на подходе наши 90ые годы со всеми вытекающими прелестями. Через пару лет будем завидывать Украине. Увидите сами в ленте новостей. И держитесь России, когда дети хирурга станут совсем-совсем взрослыми — Россия станет весьма и весьма привлекательной страной. Я живу в Италии потому что у меня здесь муж. Ну и за итальянцев я уже переживаю как за своих. Жалко их, 70 лет американской окупации здорово их подмяли. И землю эту жалко, все-таки очень красивая… Но на ней будут жить те, кому на нее наплевать, и это очень печально. Достойного будущего у белого человека в Италии не будет…»

Меня этот комментарий  натолкнул на мысль о том, что  моя же соотечественница в Италии,  которая рассуждая об Италии, лихо так употребляет  слова о «белом» человеке.  Кому-то не дают покоя лавры  Ницше, вероятно…    Если следовать логике Александры, то всем «не белым» на красивую  Италию наплевать. И вердикт дамы однозначный: будущего нет, и «переживает она за итальянцев как за своих». 

Возможно,  все же Александра искренна в своих переживаниях за судьбы Европы «у которой нет будущего».  Но пусть она переживает лучше за Россию. Там таких же проблем не меньше. Это хоть логичнее. 

 А это статья с  сайта Грани.  

Статья, конечно, характерная, для «Граней», но, как говорится, что- то в этом определенно есть.

 

То, как по-разному реагируют в Европе и в России на кризис с мигрантами, заставляет задуматься о самом настоящем цивилизационном разломе, только усиливающемся с годами.

Казалось бы, в ужасе должны быть сами европейцы, на которых обрушилось такое серьезное испытание, — но в Европе и политики, и медиа, и обычные граждане прежде всего сосредоточены на том, как решить проблему и помочь обездоленным. Стенаний по поводу ужасных мусульман, негигиеничных мигрантов, гибнущей Европы вы не услышите. А если и услышите — то в подозрительной близости к российским границам. Там, где еще недавно был либо Советский Союз, либо Варшавский договор.

А в самой России другие эмоции. Кто-то считает, что теперь-то проклятущей зажравшейся Европе конец пришел, беженцы ее схрумкают и не подавятся. Кто-то огорчен тем, что не будет больше комфортной «старушки»: ни тебе в музей сходить, ни на пляж, ни в Милане по бутикам прошвырнуться — всюду будут «они». Бедные глупые европейцы! Ничего-то они не понимают. Вот ужо мы им объясним!

Не объясняйте, не надо. Европа потому и Европа, что смогла через войны и революции прийти к уважению к человеческой личности — и всякий раз, когда личность сталкивается с государством и законом, пытается понять, как помочь человеку, а не государству. Потому-то в европейских странах так комфортно и, главное, не стыдно жить. Россия же потому и Россия, что не смогла сделать правильных выводов из войн и революций — да так и застыла в скалозубовско-фамусовском представлении о мире, которое в Европе считалось анахроничным даже во времена Грибоедова.

Россия чудовищно несовременна именно в силу своей безумной, непостижимой, недопустимой для бывшей империи ксенофобии, выдаваемой почему-то за систему ценностей — хотя кроме почти нескрываемой ненависти к иному в этой системе ничего-то и нет. Возможно, все дело в самой имперской истории — когда русские в качестве колонистов перемещались по всей территории огромной страны, а к ним самим никто особо не приезжал — и из-за отсутствия элементарной инфраструктуры для «других», и из-за субъективных запретов — от царской черты оседлости до советской прописки. Русские по-настоящему встретились с соседями по империи уже после ее окончательного краха, когда начались волны трудовой миграции. А встретившись — невзлюбили. То презрение, с которым в России относятся к жителям Кавказа (включая и российский) и Центральной Азии, в Европе является уделом неонацистов и прочих маргиналов.

Русскому человеку, брезгливо отворачивающемуся от чернокожих и мусульман в Европе, которую он почему-то хочет видеть белой и арийской — будто он, русский человек, не победитель Гитлера, а сам Гитлер, — и невдомек, что настоящая Европа никогда «белой» не была. На ее юге когда-то существовало причудливое смешение христиан, мусульман и иудеев. На ее востоке были еврейские кварталы и целые города — и я прошу прощения, но их жители отличались от других европейцев примерно так же, как отличаются новые беженцы: одеждой, языком, традициями — всем. И этих людей были сотни тысяч. Миллионы.

В Российской империи тоже были такие кварталы и такие города — в черте оседлости. Но власть под улюлюканье благодарного населения, большая часть которого никаких евреев и в глаза не видела, выдавливала этих людей из страны, делала их жизнь невыносимой. И они стали беженцами — такими же, как сегодняшние беглецы. И у них были свои корабли, свои жертвы, свои надежды. Только приняла их тогда в основном не Европа. Эти люди в конечном счете стали деятельными участниками строительства современных Соединенных Штатов Америки. И сейчас потомки тех, кто улюлюкал, в своей повседневной жизни пользуются достижениями тех, от кого они с таким наслаждением избавились. Может, хватит улюлюкать? Может, пора взрослеть?

Современная Россия — государство с менталитетом и страхами перепуганного подростка-верзилы. Иначе ее жителям пришло бы в голову, что среди мигрантов, которые сегодня пытаются найти свое место в Европе, может оказаться отец великого ученого, который произведет переворот в физике, мать гениального пианиста или знаменитого кинорежиссера. А может быть, и сам этот знаменитый режиссер или актер уже высадился на какой-нибудь Лампедузе — да, ему всего пять лет, но он выживет, и завтра те же самые люди в России, которые рассказывают друг другу о «грязных мигрантах», будут стоять в очередях на его фильмы. Или, может быть, на фильмы мальчика, который только что родился в подмосковном роддоме у мигрантки из Узбекистана? А рядом мог родиться будущий великий русский пианист — сын киргиза и кабардинки. У этого пианиста тоже будет знаменитый сын, который совершит выдающиеся открытия и возродит российскую космическую программу, вконец уничтоженную в последний период правления Владимира Путина.

Или вы и в самом думаете, что гении рождаются только в русских семьях?

А это  известный креативный журналист и поэт Дмитрий Быков наваял. Как всегда с самосарказмом, но, как всегда в тему:

Не бойся беженцев, Европа. Напасть, конечно, тяжела, но ты со времени потопа немало бед пережила. Бывали римские пороки, интриги, шорох шептунов и византийские уроки, как учит Тихон Шевкунов… Уж сколько раз твердили миру: не все тебе беситься с жиру — отныне будет кровь рекой, потопчет гунн твою порфиру (порфира — красный плащ такой)… Не раз, тебя похоронивши, блистали лучшие умы от душки Шпенглера до Ницше; и ярче всех блистали мы. Все эти мрачные пророки опять твердят свои слова, свои мечты, свои уроки… Они мертвы, а ты жива.

В который раз испортив имидж, скрививши рот, потупя взор, — куда деваться? — всех ты примешь, как принимала до сих пор. Куда ты денешься, товарищ? Ведь это ж люди, а не хаш! Ты впустишь их, и переваришь, и всем пособие раздашь.

Хотя вы все, конечно, говны, и все задаром жрете хлеб, и бездуховны, и виновны, и нет у вас духовных скреп, — но вы же люди, а не звери, и вы повинны в их судьбе, и миллион по крайней мере пустить обязаны к себе. Уже премьер финляндский Юха, увидев хаос и развал, явил пример святого духа и беглых в дом к себе позвал! Весь мир его за это лайкнул — и ведь допросится, чудак: нагрянут семеро по лавкам, а сам с женою на чердак. И мы в широком нашем стиле, как Жириновский заорал, давно бы их к себе пустили — Сибирь осваивать, Урал, но не бегут! Должно быть, чуют необоснованную дрожь. Не то чтоб наци их линчуют, не то чтоб климат нехорош: нацисты что? — ручная свора, и почвы тоже вери гуд, а просто чувствуют, что скоро отсюда тоже побегут.



Комментарии: