Почему россияне уезжают заниматься наукой в США

 Продолжаю в моем блоге истории соотечественников, которые уехали жить в другую страну. Обычно это были дамы, обосновавшиеся в Италии. На этот раз — мужчина в США. История его, на мой взгляд, показательна, в том плане, что мотив для переезда может быть конкретный и последовательный, и в результате все складывается так, как должно быть.  

Он хорошо говорит на английском, он отслужил в американской армии, а недавно в качестве научного сотрудника он начал работу в Университете Миннесоты. Пожалуй, он один из немногих ( если не единственных) ученых в области биоинжнерии, выходец из Сибири,  Бурятии. Но сам он занятие наукой, даже в этой области чем-то исключиельным не считает. Это, по его мнению, просто работа, за которую в другой стране относительно неплохо платят.

Исследованиями в области биоинженерии он занят уже не первый год. Покинув Бурятию и Россию в 2004 году, четыре года учился в Париже в Институте Сurie. Затем в его жизни  начался «штатовский» период. Колумбийский институт, институт Филадельфии, Пенсильвания, докторская степень…

— В отличие от многих, я не уехал из России, а приехал в США с двумя целями: стать профессиональным ученым и стать американцем, — говорит Аюр о том, почему и зачем он оказался за границей. И то, и другое ему удалось.

Он признается, что родившись и выросши в Бурятии, никогда не был… на Байкале. Зато сейчас имеет возможнось видеть Великие американские озера и потому  не особо сокрушается по поводу первого. В последний раз дома Аюр был семь лет назад.

В США Аюр, будучи довольно молодым человеком, решил не просто заняться наукой, но и в армии отслужить , что считает достойным мужчины. Потому после армейского опыта выглядит он вовсе не «ботаником» в очках, а эдаким «командос», обладающим при этом докторской степенью в области биоинженерии.

Научная деятельность в Америке востребована ( оплата 100 000 долларов в год) , и, к тому же является частью экономики, а не социальной надстройкой, как, например, в Западной Европе.
С привыканием к новому менталитету и образу жизни у Аюра особых проблем не было:

— Американцы — это люди, такие же как и все. И отношусь я к ним универсально. При этом они родились и выросли в атмосфере личной свободы. Отсюда их умение и смелость пользоваться ею, — подчеркивает мой собеседник.

В отличие от многих выходцев из России Аюр не делает особого акцента на общение в другой стране именно со «своими». Он признается, что даже, прожив в Нью-Йорке несколько лет, никогда не был на знаменитой Брайтон Бич, русском квартале. Не было особого желания и необходимости.

 

Научная работа Аюра называется:» Имуноклеточная терапия рака. Биофизика иммунного синапса. Тканевая инженерия.»

В Университете Миннесоты, Департамента Биомедицинской Инженерии, как и вообще в США очень серьёзно относятся к проблеме рака. Ведь это третья причина смертности в развитых странах.
Вообще, говоря об уровне медицины в США, мой собеседник подчеркивает, что в целом американская медицина — передовая. И не только российской, но и западноевропейской медицине до американской далековато.

Эта медицина тесно связано с фундаментальной наукой. Зачастую в рамках одного университета исследование с лабораторного стола напрямую идёт в клинические испытания. Структура американского рынка и законодательства позволяет осуществлять внедрение практически за 5-10 лет, что очень быстро с точки зрения медицины. Поэтому и для ученых в этой области больше перспектив.

Кто знает, может ему улыбнется удача открыть то самое вожделенное лекарство против рака, болезни, убивающей миллионы на этой планете и до сих не имеющей  средств противодействия. В конце концов, не зря же он зачем-то ехал многие километры, учился, прежде чем начать здесь работать.

К тому же, судя по всему, относится он к делам с увлечением, судя по его фотографиям, демонстрируя то, что люди из глубинки России весьма амбициозны,  разносторонни и талантливы. Но Аюр весьма сдержан, но и одновременно многозначителен на этот счет:

— Я занимаюсь фотографией для личного удовольствия. Это массовое искусство, ничего уникального в нем нет. Если говорить о способностях, мне трудно их оценить. Я, конечно, не Родченко и не Лейбовитз…. Способности всегда контекстуальны — иногда способности кажутся выдающимися, но в реальности, а впрочем, реальность тоже — величина непостоянная. И востребованность способностей — очень тонкая вещь. Если-бы мы знали, в чем секрет успеха способных людей, мы давно бы построили утопию.
В Америке должны совпасть две вещи: способности и конъюнктура. Иногда уникальные способности воспламеняют конъюктуру и создают целые рынки и индустрии, но это — редкость. Однако если это и происходит, то обычно в США, потому-что в США нет скрытого феодализма и потому — нет карьерного потолка.

Америка нью йорк

Фото героя публикации.



Комментарии: